Монтер путей господних - Страница 22


К оглавлению

22

Глава 9

Зима в Суэссоне выдалась сухой и холодной. Окаменевшая земля шуршала под колесами, дыхание мгновенно обращалось в иней, а промерзший черный бурьян печально топорщился вдоль дороги. Я старательно исполнял обязанности государственного алхимика и потихоньку набирал вес (что было не лишним — после возвращения из затянувшейся командировки Четвертушка меня не сразу признал). Подчиненные Райка, сделавшие попытку возобновить знакомство, от моего вида выполнили фигуру «эге» и больше не появлялись. Тихая жизнь провинциального мага. Хорошо.

НЗАМИПС расторг со мной контракт, сымитировал, так сказать, добрую волю. В связи с этим компенсация, выплаченная за происшедшее в Финкауне, была почти символической. Проклятые рабовладельцы, можно подумать, что я у них свободу выкупал! Воспользовались тем, что у меня не было настроения ругаться, и обобрали до нитки. На что только не пойдешь ради того, чтобы не видеть наглой рожи любимого учителя.

Думаете, так все и закончилось? Ни фига подобного! Без меня контора проработала ровно полгода, а в марте, через самую непролазную грязь к Дому Удавленника прорвались два армейских грузовика (для того чтобы разглядеть, какие надписи прятала под собой жирная суэссонская глина, их пришлось бы утопить в пруду целиком). То, что кто-то едет, я, естественно, знал, но особого любопытства не проявил — мало ли на свете психов. Из дома меня выманил басовитый требовательный гудок — первый грузовик стоял, уткнувшись бампером в ворота усадьбы. Из кабины свешивался мужик в полевой армейской форме и разглядывал неожиданное препятствие.

Я даже с крыльца не сошел. Пусть хоть оббибикаются! К этой публике на бросок файербола подходить нельзя — вмиг захомутают. Ничего, погомонят и уедут.

Из кузова первого грузовика выскочили два амбала, в миг перемахнули забор и принялись деловито сбрасывать с ворот засовы.

И тут восстановление личности резко произошло до конца — от возмущения меня чуть удар не хватил.

— А ну-ка, назад! Поворачивайте назад! Выметайтесь отсюда!!!

Думаете, меня кто-нибудь послушал? Грузовики уже въехали во двор. Рослые бойцы начали вытаскивать из кузова первого грузовика длинный тяжелый ящик с чем-то глухо постукивающим внутри, а из кабины второго выскочил знакомый мне по Хо-Каргу клерк, Дэнис, и засуетился.

— Считаю до трех и начинаю бить!

— Но, мастер Тангор…

— Никаких!

Дэнис всплеснул руками.

— Все же пропадает!!!

Бойцы откинули крышку ящика.

Действительно, пропадает. К прочной деревянной раме было прикручено уже знакомое мне тело. Выглядел зомби фигово — кожа высохла и потрескалась, глаза ввалились, да и цвет… В магическом плане его жизненные меридианы выглядели, как растрепанные веревки, по-видимому, никому из доступных «надзору» магов не хватало сил обновить их целиком (вот почему я никому не оставляю Макса надолго).

— Что это?

Вот только Йохана здесь и не хватало.

— Зомби! — с мрачной прямотой объявил я, наслаждаясь секундным замешательством пришельцев. — Человеческий.

Белый бочком подобрался к ящику и с болезненным любопытством заглянул внутрь.

— А… С ним все в порядке?

Странный вопрос! Особенно — заданный про мертвеца.

— Нет. Ну-ка, отвернись.

Йохан послушно закрыл глаза и обхватил голову руками — закрываться от черной магии он научился хорошо.

Я скрипнул зубами и прошелся по реанимирующим проклятьям, возвращая им первоначальный вид.

— Теперь все в порядке.

Зомби неожиданно обмяк в ящике. Я понял природу тех странных толчков — мертвец бился в конвульсиях. Надо же, покойника и того довели…

— А теперь — вон!

Я готовился к тому, что мне придется выталкивать их в шею по одному, но тут Дэнис нанес подлый удар — стал апеллировать к белому магу.

— Понимаете, зомби — это вынужденная мера. Мастер Тангор пострадал в результате диверсии, и враждебную энергию нужно было куда-то деть. Сами поддерживать это существо мы не в состоянии, остается — сжечь.

Йохана передернуло.

— Томас, но оно же мыслит!!!

— Откуда ты знаешь?

— Я вижу!

Тьфу! Угораздило же его вылезти из лаборатории именно сейчас. Я-то думал, что нежити вызывают у белых неодолимый ужас. С другой стороны, к Максу Йохан быстро привык, а Чарак не раз намекал, что зомби — своеобразные трансмастеры. Теперь, если я на его глазах обреку мертвеца на… гм… смерть, то мы поссоримся, и мои замечательные планы относительно рудных бактерий пойдут псу под хвост.

— Это же зомби, чудовище! — попробовал я урезонить Йохана.

— В нем есть душа! — уперся белый.

Не знаю уж, что он там в гнилом трупе разглядел — не силен я в белой магии.

— Мы заплатим, — вставил свой полтинник Дэнис.

— Сколько? — не удержался я.

Сошлись на двойной цене. Чую, пожалею я о своей доброте, сильно пожалею! Что самое противное — со слов Дэниса, покойник ничего о своей прошлой жизни не помнил (или делал вид, что не помнит). Должно быть, наши с Шорохом усилия все-таки нанесли пробужденному сознанию какой-то вред. На мой взгляд, попытка его сохранить была продиктована исключительно крохоборством — начальство не желало терять такую диковинку.

Запирать мертвеца в чулан показалось мне бессмысленным — все равно Йохан туда залезет. Пусть лучше новый жилец болтается перед глазами.

— Ты меня понимаешь?

«Да».

— Хулиганить будешь?

«Нет».

— Развязывайте!

И стало нас — те же плюс зомби.

Восстановление личности у черного имеет свои недостатки. С одной стороны, приятно знать, что я — это снова я. С другой стороны, оглядываешься по сторонам, и тут же тянет на философию, меланхолию и демагогию.

22